Cлово "МАРИАННА, МАРИАННЫ, МАРИАННЕ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МАРИАННУ, МАРИАННОЙ

1. Новь (главы 28-29)
Входимость: 69.
2. Новь (главы 26-27)
Входимость: 62.
3. Новь (главы 30-32)
Входимость: 60.
4. Новь (главы 11-13)
Входимость: 36.
5. Новь (главы 20-21)
Входимость: 33.
6. Новь (главы 23-25)
Входимость: 32.
7. Новь (главы 14-16)
Входимость: 31.
8. Новь (главы 37-38)
Входимость: 31.
9. Новь (главы 33-34)
Входимость: 31.
10. Новь (главы 4-6)
Входимость: 27.
11. Новь (главы 35-36)
Входимость: 27.
12. Новь (главы 7-10)
Входимость: 22.
13. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 27). Тургенев и революционное народничество. Роман "Новь"
Входимость: 4.
14. Новь (главы 17-19)
Входимость: 2.
15. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 26). Посол русской интеллигенции
Входимость: 2.
16. Вешние воды (главы 41-44)
Входимость: 2.
17. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 7). Полина Виардо
Входимость: 1.
18. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 23). Идейное бездорожье
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Новь (главы 28-29)
Входимость: 69. Размер: 31кб.
Часть текста: звании? Она засмеялась и продолжала свою работу, встряхивая каждую отдельную вещь и хлопая по ней ладонью; поставила даже две пары сапог под диван; а несколько книг, пачку бумаг и маленькую тетрадку со стихами расположила торжественно на трехногом угловом столе, назвав его письменным и рабочим, в противность другому, круглому, который назвала обеденным и чайным. Потом, взяв стихотворную тетрадь в обе руки, приподняв ее в уровень своего лица и глядя через ее край на Нежданова, она с улыбкой промолвила: - Ведь мы все это перечтем вместе, в свободное от занятий время! А? - Дай мне эту тетрадь! я ее сожгу! - воскликнул Нежданов. - Она другого не стоит! - Зачем же ты ее взял с собою, коли так? Нет, нет, я тебе ее не дам на сожжение. А впрочем, говорят, сочинители только грозятся - и никогда своих вещей не жгут. Но я все-таки лучше унесу ее к себе! Нежданов хотел протестовать, но Марианна выскочила в соседнюю комнату с тетрадью - и вернулась без нее. Она подсела к Нежданову - и тотчас же встала. - Ты у меня еще не был... в моей комнате. Хочешь посмотреть? Она не хуже твоей. Пойдем - я тебе покажу. Нежданов тоже встал и последовал за Марианной. Комнатка ее, как она выразилась, была немного меньше его комнаты; но мебель в ней была как будто почище и поновей; на окне стояла хрустальная вазочка с цветами, а в углу железная кроватка. - Видишь, какой он милый, Соломин, - воскликнула Марианна, - только не надо себя слишком нежить: такие квартиры нам не часто попадаться будут. А вот что я думаю; вот было бы хорошо: так устроиться, чтобы нам обоим, не расставаясь, на какое-нибудь место поступить! Трудно это будет, - прибавила она, погодя немного, - ну, там подумаем. Ведь все равно: в Петербург ты не вернешься? - Что мне в Петербурге делать? В университет ходить да уроки давать? Это уж никуда не годится. - Вот что Соломин скажет, - промолвила Марианна, - он лучше решит, как и что. Они вернулись в первую комнату и опять сели друг подле друга. Похвалили...
2. Новь (главы 26-27)
Входимость: 62. Размер: 32кб.
Часть текста: Между ними произошла страшная сцена. Часа за два до обеда они как-то вдруг очутились одни в гостиной. Каждая из них немедленно почувствовала, что минута неизбежного столкновения настала, и потому, после мгновенного колебания, обе тихонько подошли друг к дружке. Валентина Михайловна посматривала направо, Марианна стиснула губы, обе были бледны. Переходя через комнату, Валентина Михайловна посматривала направо, налево, сорвала листок гераниума... Глаза Марианны были прямо устремлены на приближавшееся к ней улыбавшееся лицо. Сипягина первая остановилась; и, похлопывая концами пальцев по спинке стула. - Марианна Викентьевна, - выговорила она небрежным голосом, - мы, кажется, находимся в корреспонденции друг с другом... Живя под одной крышей, это довольно странно; а вы знаете, я не охотница до странностей. - Не я начала эту корреспонденцию, Валентина Михайловна. - Да... Вы правы. В странности на этот раз виновата я. Только я не нашла другого средства, чтобы возбудить в вас чувство... как бы это сказать? - чувство... - Говорите прямо, Валентина Михайловна; не стесняйтесь, не бойтесь оскорбить меня. - Чувство... приличия. Валентина Михайловна умолкла; один легкий стук ее пальцев по спинке стула слышался по комнате. - В чем же вы находите, что я не соблюла приличия ? - спросила Марианна. Валентина Михайловна пожала плечами. - Ma chere, vous n'etes plus um enfant - и вы меня очень хорошо понимаете. Неужели вы полагаете, что ваши поступки могли остаться тайной для меня, для Анны Захаровны, для всего дома наконец? Впрочем,вы и не слишком заботились о том, чтоб они остались тайной. Вы просто бравировали. Один Борис Андреич, может быть, не обратил на них внимания... Он занят другими, более интересными и важными делами. Но, кроме его, всем известно ваше поведение, всем! Марианна все более и более бледнела. - Я бы приносила вас, Валентина Михайловна, выразиться определительнее. Чем вы, собственно, недовольны? "L'insolente!" - подумала...
3. Новь (главы 30-32)
Входимость: 60. Размер: 40кб.
Часть текста: по тому, что произошло до сих пор, - время это едва ли когда наступит! Владимир, мне очень, очень тяжело. Прежде всего я должен тебе сказать, что хотя мы с Марианной бежали вместе, но мы до сих пор - как брат с сестрою. Она меня любит... и сказала мне, что будет моею, если... я почувствую себя вправе потребовать этого от нее. Владимир, я этого права за собой не чувствую! Она верит мне, моей честности - я ее обманывать не стану. Я знаю, что никого не любил и не полюблю (это-то уж наверно!) больше, чем ее. Но все-таки! Как могу я присоединить навсегда ее судьбу к моей? Живое существо - к трупу? Ну, не к трупу - к существу полумертвому? Где же будет совесть? Ты скажешь: была бы сильная страсть - совесть замолчала бы. В том-то и дело, что я труп; честный, благонамеренный труп, коли хочешь. Пожалуйста, не кричи, что я всегда преувеличиваю... Все, что я тебе говорю, - правда! правда! Марианна - натура очень сдержанная - и теперь вся поглощена своей деятельностью, в которую верит... А я! Ну - бросим любовь, и личное счастье, и все такое. Вот уже две недели, как я хожу "в народ" - и, ей-же-ей, ничего глупей и представить себе нельзя. Конечно, вина тут моя, а не самого дела. Положим, я не славянофил; я не из тех, которые лечатся народом, соприкосновением с ним: я не прикладываю его к своей больной утробе, как фланелевый...
4. Новь (главы 11-13)
Входимость: 36. Размер: 40кб.
Часть текста: Нежданов очень удивился им. Когда он вошел, Остродумов промолвил: "Здравствуй, брат!" - и только; Машурина сперва побагровела вся, потом протянула руку. Маркелов объяснил Нежданову, что Остродумов и Машурина присланы по "общему делу", которое теперь скоро должно осуществиться; что они с неделю тому назад выехали из Петербурга; что Остродумов остается в С...й губернии для пропаганды, а Машурина едет в К. для свидания с одним человеком. Маркелов внезапно раздражился, хотя никто ему не противоречил; сверкая глазами, кусая усы, он начал говорить взволнованным, глухим, но отчетливым голосом о совершаемых безобразиях, о необходимости безотлагательного действия, о том, что, в сущности, все готово - и мешкать могут одни трусы; что некоторая насильственность необходима, как удар ланцета по нарыву, как бы зрел этот нарыв ни был! Он несколько раз повторил это сравнение с ланцетом: оно ему, очевидно, нравилось, он его не придумал, а вычитал где-то. Казалось, что, потеряв всякую надежду на взаимность со стороны Марианны, он уже ничего не жалел, а только думал о том, как бы приняться поскорей "за дело". Он говорил, точно топором рубил, безо всякой хитрости, резко, просто и злобно: слова однообразно и веско выскакивали одно за другим из побледневших его губ, напоминая отрывистый лай строгой и старой дворовой собаки. Он говорил о том,что хорошо знает окрестных мужиков, фабричных - и что есть между ними дельные люди, - как, например, голоплецкий Еремей, -...
5. Новь (главы 20-21)
Входимость: 33. Размер: 46кб.
Часть текста: ХХ - Ну что ж! - начал первый Паклин. - Были в восемнадцатом веке - валяй теперь прямо в двадцатый. Голушкин такой передовой человек, что его в девятнадцатом считать неприлично. - Да он разве тебе известен? - спросил Нежданов. - Слухом земля полнится; а сказал я: валяй! - потому что намерен отправиться вместе с вами. - Как же так? Ведь ты с ним незнаком? - Вона! А с моими переклитками вы разве были знакомы? - Да ты нас представил! - А ты меня представь! Тайн у вас от меня быть не может - и Голушкин человек широкий. Он, посмотри, еще обрадуется новому лицу. Да и у нас, здесь, в С... просто! - Да, - проворчал Маркелов, - люди у вас здесь бесцеремонные . Паклин покачал головою. - Это вы, может быть, на мой счет... Что делать! Я этот упрек заслужил. Но знаете ли что, новый мой знакомец, отложите-ка на время мрачные мысли, которые внушает вам ваш желчный темперамент! А главное... - Господин мой новый знакомец, - перебил его с запальчивостью Маркелов, - скажу вам в свою очередь... в виде предостережения: я никогда ни малейшего расположения к шуткам не имел, а особливо сегодня! И почему вам известен мой темперамент? (Он ударил на последний слог). Кажется, мы не так давно в первый раз увидали друг друга. - Ну постойте, постойте, не сердитесь и не божитесь - я и так вам верю, - промолвил Паклин - и, обратившись к Соломину: - О вы, - воскликнул он, - вы, которого сама прозорливая Фомушка назвала прохладным человеком и в котором точно есть нечто успокоительное, - скажите, имел ли я в мыслях сделать кому-нибудь неприятность или пошутить некстати? Я только напросился идти с вами к Голушкину, а впрочем - я существо безобидное. Я не виноват, что у господина...

© 2000- NIV