Cлово "ЛИЗА, ЛИЗЕ, ЛИЗЫ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЛИЗУ, ЛИЗОЙ

1. Дворянское гнездо (главы 26-30)
Входимость: 78.
2. Дворянское гнездо (приложения: страница 6)
Входимость: 62.
3. Дворянское гнездо (главы 31-35)
Входимость: 59.
4. Дворянское гнездо (главы 41-45, эпилог)
Входимость: 56.
5. Дневник лишнего человека (страница 2)
Входимость: 49.
6. Дворянское гнездо (главы 36-40)
Входимость: 46.
7. Дворянское гнездо (приложения: страница 4)
Входимость: 28.
8. Дневник лишнего человека (страница 3)
Входимость: 26.
9. Дворянское гнездо (приложения: страница 3)
Входимость: 23.
10. Дворянское гнездо (главы 6-10)
Входимость: 21.
11. Дворянское гнездо (главы 21-25)
Входимость: 19.
12. Дворянское гнездо (приложения: страница 7)
Входимость: 17.
13. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 18). Надежды и сомнения. "Дворянское гнездо"
Входимость: 15.
14. Дневник лишнего человека
Входимость: 12.
15. Дворянское гнездо (главы 16-20)
Входимость: 11.
16. Дворянское гнездо
Входимость: 10.
17. Дворянское гнездо (приложения: страница 8)
Входимость: 10.
18. Дворянское гнездо (приложения: страница 5)
Входимость: 9.
19. Дворянское гнездо (приложения: страница 9)
Входимость: 9.
20. Дворянское гнездо (приложения)
Входимость: 4.
21. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 21). Время разбрасывать камни
Входимость: 2.
22. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 28). Возвращение
Входимость: 2.
23. Дым (главы 13-15)
Входимость: 2.
24. Месяц в деревне (действие второе)
Входимость: 1.
25. Месяц в деревне
Входимость: 1.
26. Ю.В. Лебедев. Тургенев (часть 19). Смена поколений
Входимость: 1.
27. Месяц в деревне (действие третье)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дворянское гнездо (главы 26-30)
Входимость: 78. Размер: 36кб.
Часть текста: добрым поступком. Она приветливо улыбнулась, когда Антон и Апраксея, по старинной дворовой привычке, подошли к ней к ручке, и расслабленным голосом, в нос, попросила напиться чаю. К великой досаде Антона, надевшего вязаные белые перчатки, чай подал приезжей барыне не он, а наемный камердинер Лаврецкого, не понимавший, по словам старика, никаких порядков. Зато Антон за обедом взял свое: твердой стопою стал он за кресло Марьи Дмитриевны - и уже никому не уступил своего места. Давно не бывалое появление гостей в Васильевском и встревожило и обрадовало старика: ему было приятно видеть, что с его барином хорошие господа знаются. Впрочем, не он один волновался в тот день: Лемм волновался тоже. Он надел коротенький табачного цвета фрак с острым хвостиком, туго затянул свой шейный платок и беспрестанно откашливался и сторонился с приятным и приветливым видом. Лаврецкий с удовольствием заметил, что сближение между им и Лизой продолжалось: она, как только вошла, дружелюбно протянула ему руку. После обеда Лемм достал из заднего кармана фрака, куда он то и дело запускал руку, небольшой сверток нотной бумаги и, сжав губы, молча положил его на фортепьяно. Это был романс, сочиненный им накануне на старомодные немецкие слова, в которых упоминалось о звездах. Лиза тотчас села за фортепьяно и разобрала романс... Увы! музыка оказалась запутанной и неприятно напряженной; видно было, что композитор силился выразить что-то страстное, глубокое, но ничего не вышло: усилие так и осталось одним усилием. Лаврецкий и Лиза оба это почувствовали - и Лемм это понял: ни слова не сказав, положил он свой романс обратно в карман и, в ответ на предложение Лизы сыграть его еще раз, покачав только головой, значительно сказал: "Теперь - баста!" - сгорбился, съежился и отошел. К вечеру пошли всем обществом ловить рыбу. В пруде за садом водилось много карасей и гольцов. Марью Дмитриевну посадили на кресло возле берега, в тени, постлали ей ковер под ноги,...
2. Дворянское гнездо (приложения: страница 6)
Входимость: 62. Размер: 63кб.
Часть текста: повести" повторяется и в письме Тургенева к M. H. Лонгинову от 7/19 ноября 1856 г. Но в середине декабря творческий подъем писателя заметно падает: постоянные недомогания мешают ему работать -и 16/28 декабря 1856 г. он сообщает И. И. Панаеву о том, что не закончит свою большую повесть к февральскому номеру "Современника" и что повесть эта отложена в сторону (Т, Письма, т. III, стр. 18, 23, 36, 59). Всю зиму 1856/57 г. Тургенев болел и жаловался на падение работоспособности. Единственное его произведение этой поры - "Поездка в Полесье". Тяжелые настроения, владевшие писателем в это время, привели к решительному отказу от прежних творческих замыслов. Так, 17 февраля/1 марта 1857 г. Тургенев сообщает В. П. Боткину, что он уничтожил все свои начинания, планы и т. д. (там же, т. III, стр. 91-92). Возможно, что вместе с другими материалами были уничтожены и первые наброски будущего "Дворянского гнезда". Каковы были эти первые наброски и планы - сказать трудно, данных об этом не сохранилось. Можно только предположить, что в этой первой редакции произведение имело другое название. В письме к английскому переводчику "Дворянского гнезда" В. Рольстону от 8 декабря н. ст. 1868 г. Тургенев сообщает: "Я нахожу, что заглавие "Лиза" очень удачное, тем более, что название "Дворянское гнездо" - не совсем точное и было выбрано не мной, а моим издателем" (Т, Письма, т. VII, стр. 251, 415). В черновом автографе романа заглавие "Дворянское гнездо" написано рукой Тургенева. По всей вероятности, говоря о другом заглавии, писатель имел в виду первоначальный замысел 1856 г. Но и в 1856 году самое понятие "дворянского гнезда" как синонима дворянской усадьбы ...
3. Дворянское гнездо (главы 31-35)
Входимость: 59. Размер: 36кб.
Часть текста: мне, что я ей страшен. Зато и Паншина она не любит... Слабое утешение!" Лаврецкий поехал в Васильевское; но и четырех дней там не выжил, - так ему показалось скучно. Его томило также ожидание: известие, сообщенное г-м Жюлем, требовало подтверждения, а он не получал никаких писем. Он вернулся в город и просидел вечер у Калитиных. Ему легко было заметить, что Марья Дмитриевна была против него восстановлена; но ему удалось несколько умилостивить ее, проиграв ей рублей пятнадцать в пикет, и он провел около получаса почти наедине с Лизой, несмотря на то, что мать ей еще накануне советовала не быть слишком фамильярной с человеком "qui a un si grand ridicule" {"с которым случилась такая нелепость" (франц.).}. Он нашел в ней перемену: она стала как будто задумчивее, попеняла ему за его отсутствие и спросила его: не пойдет ли он на другой день к обедне? (На другой день было воскресенье.) - Ступайте, - сказала она прежде, чем он успел ответить, - мы вместе помолимся за упокой ее души. - Потом она прибавила, что не знает, как ей быть, не знает, имеет ли она право заставлять Паншина долее ждать ее решения. - Почему же? - спросил Лаврецкин. - Потому, - сказала она, - что я уже теперь начинаю подозревать, какое будет это решение. Она объявила, что голова у ней болит, и ушла к себе наверх, нерешительно протянув Лаврецкому кончики пальцев. На другой день Лаврецкий отправился к обедне. Лиза уже была в церкви, когда он пришел. Она заметила его, хотя не обернулась к нему. Она усердно молилась: тихо светились ее глаза, тихо склонялась и поднималась ее голова. Он почувствовал, что она молилась и за него, - и чудное умиление наполнило его душу. Ему было и хорошо и немного совестно. Чинно стоявший народ, родные лица, согласное пение, запах ладану, длинные косые лучи от окон, самая темнота стен и сводов - все говорило его сердцу. Давно не был он в церкви, давно не обращался к богу; он и теперь не произнес никаких...
4. Дворянское гнездо (главы 41-45, эпилог)
Входимость: 56. Размер: 51кб.
Часть текста: Что ж? захотел ли бы ты поменяться с ним? Вспомни мать свою: как ничтожно малы были ее требования, и какова выпала ей доля? Ты, видно, только похвастался перед Паншиным, когда сказал ему, что приехал в Россию затем, чтобы пахать землю; ты приехал волочиться на старости лет за девочками. Пришла весть о твоей свободе, и ты все бросил, все забыл, ты побежал, как мальчик за бабочкой..." Образ Лизы беспрестанно представлялся ему посреди его размышлений; он с усилием изгонял его, как и другой неотвязный образ, другие, невозмутимо-лукавые, красивые и ненавистные черты. Старик Антон заметил, что барину не по себе; вздохнувши несколько раз за дверью да несколько раз на пороге, он решился подойти к нему, посоветовал ему напиться чего-нибудь тепленького. Лаврецкий закричал на него, велел ему выйти, а потом извинился перед ним; но Антон от этого еще больше опечалился. Лаврецкий не мог сидеть в гостиной: ему так и чудилось, что прадед Андрей презрительно глядит с полотна на хилого своего потомка. "Эх ты! мелко плаваешь!" - казалось, говорили его набок скрученные губы. "Неужели же, - думал он, - я не слажу с собою, поддамся этому... вздору?" (Тяжело раненные на войне всегда называют "вздором" свои раны. Не обманывать себя человеку - не жить ему на земле.) "Мальчишка я, что ли, в самом деле? Ну да: увидал вблизи, в руках почти держал возможность счастия на всю жизнь - оно вдруг исчезло; да ведь и в лотерее - повернись колесо еще немного, и бедняк, пожалуй, стал бы богачом. Не бывать, так не бывать - и кончено. Возьмусь за дело, стиснув зубы, да и велю себе молчать; благо, мне не в первый раз брать себя в руки. И для чего я бежал, зачем сижу здесь, забивши, как страус, голову в куст? Страшно беде в глаза взглянуть - вздор!" - Антон! - закричал...
5. Дневник лишнего человека (страница 2)
Входимость: 49. Размер: 44кб.
Часть текста: кажется, я слишком пространно и слишком сладко рассказываю. Впрочем, так как остальные мои воспоминания о том времени не представляют ничего отрадного, кроме той отрады особенного рода, которую Лермонтов имел в виду, когда говорил, что весело и больно тревожить язвы старых ран, то почему же и не побаловать себя? Но надобно и честь знать. И потому продолжаю без всякой сладости. В течение целой недели, после прогулки за городом, положение мое, в сущности, нисколько не улучшилось, хотя перемена в Лизе становилась заметнее с каждым днем. Я, как уже сказано, толковал эту перемену в самую для меня выгодную сторону... Несчастие людей одиноких и робких-от самолюбия робких - состоит именно в том, что они, имея глаза и даже растаращив их, ничего не видят или видят все в ложном свете словно сквозь окрашенные очки. Их же собственные мысли и наблюдения мешают им на каждом шагу. В начале нашего знакомства Лиза обращалась со мной доверчиво и вольно, как ребенок; может быть, даже в ее расположении ко мне было нечто более простой, детской привязанности... Но когда совершился в ней тот странный, почти внезапный перелом, она, после небольшого недоумения, почувствовала себя стесненной в моем присутствии; она невольно отворачивалась от меня и в то же время грустила и задумывалась... Она ждала... чего? сама не знала... а я... я, как уже сказано, радовался этой перемене... Я, ей-богу, чуть-чуть не замирал, как говорится, от восторга. Впрочем, я готов согласиться, что и другой на моем месте мог бы обмануться... У кого нет самолюбия? Нечего и говорить, что это все мне стало ясным только в последствии времени,...

© 2000- NIV